Вальдшнеп на Северо-Западе

Вальдшнеп

Вальдшнеп — своего рода исключение среди охотничьих птиц Северо-Запада: численность его, несмотря на возрастающую роль антропогенного фактора, до сих пор продолжает оставаться высокой. Более того, по сравнению с началом столетия во многих районах его стало даже больше. Увеличение общего количества вальдшнепов произошло в связи с расширением стаций, пригодных для их гнездования и вождения выводков, что, в свою очередь, следует связывать с происходившим почти повсеместно процессом постепенного омоложения лесов и сокращением площадей сплошных ельников и сосняков. Благоприятно отразилось на численности вальдшнепа также зарастание серой ольхой лесных покосов и лугов вдоль малых рек и ручьев. Такого рода угодья типичны для всех районов области. Этим и объясняется повсеместное распространение у нас вальдшнепа. Даже в ближайших окрестностях Ленинграда, особенно во Всеволожском р-не, можно наблюдать хорошую тягу и находить гнезда этих птиц.
В местах, где характер растительности за последние десятилетия сравнительно мало изменился, численность вальдшнепов сохранилась примерно на одном уровне в течение последних 50 лет. На это указывают данные учетов, проводившихся в период размножения, с охотничьей собакой на территории Лисинского учебно-опытного охотничьего хозяйства в начале 30-х [Белов и Полубояринов, 1934], в 60-х и в конце 70-х (данные И. Н. Ильина) годов. На 1 км2 угодий в среднем там насчитывалось около 7 вальдшнепов. Сходные данные были получены при учете этих птиц на территории Лисинского хозяйства в 1971—1975 гг. [Максимушкин, 1977]. Однако наши летние учеты, проводившиеся в июне — начале июля в 1965— 1967 гг. в угодьях Лодейнопольского, Тихвинского, Лужского и Тосненского районов, где много участков, поросших мелколесьем и серой ольхой, дали более высокие показатели — от 16 до 21 вальдшнепа на 1 км2. На некоторых же участках собака поднимала до 30 птиц.
Прилет вальдшнепа обычно совпадает с началом интенсивного таяния снега. На эту зависимость уже давно было обращено внимание. Таким образом, ранние весны сопровождают ся и ранним прилетом вальдшнепов. Так, например, в Чоловском лесничестве, где проводили специальные наблюдения весной 1961 и 1967 гг., первые вальдшнепы появились уже 2 и 3 апреля, а 5 апреля можно было наблюдать их тягу. В 3958, 1960 и 1963 гг. при сравнительно поздней весне прилет первых вальдшнепов мы отмечали 10—14 апреля.
Позднее всего вальдшнепы появляются весной в северных и северо-восточных районах области, где сроки снеготаяния запаздывают почти на 2—3 недели. Даже в особенно раннюю весну 1961 г. в низовьях р. Свири и в Загубье первых вальдшнепов отметили 20 апреля, в 1980 г. в районе стационара «Гумбарицы» — 21 апреля (наблюдение С. А. Фетисова), в то время как в Лужском р-не, а также на южном побережье Финского зал., в районе г. Ломоносова и г. Усть-Луги они появились уже 2 апреля. Таким образом, разница в сроках прилета передовых птиц на Северо-Западе РСФСР может составлять 18—20 дней. В целом можно сказать, что вальдшнеп прилетает к нам, когда озера еще находятся подо льдом и в лесу еще много снега, а ручьи и канавы лишь начинают набирать талые воды.
Ранние сроки прилета вальдшнепов в случае возврата холодов и сильных снегопадов иногда оказываются для них губительными. Однако, массовая гибель вальдшнепов наблюдалась лишь в 1976 г., когда после сильнейшей вьюги, продолжавшейся 28 и 29 апреля и захватившей практически все районы области, егеря Госохотинспекции, как сообщил нам об этом П. Д. Иванов, в большом количестве собирали погибших и ослабевших птиц. Особенно много погибло птиц на северо-востоке области. В мае тяга вальдшнепов была на редкость слабой, и в ней принимало участие значительно меньше птиц, чем в апреле до вьюги.
В нормальные годы тяга начинается с середины апреля, и начало ее обычно совпадает с первой песней певчего дрозда. Количество токующих самцов нарастает постепенно, что указывает на растянутый прилет птиц. По наблюдениям К. В. Большакова, на Финском зал. пролетных вальдшнепов на фоне луны можно наблюдать вплоть до II декады мая. Птицы летят по ночам, главным образом в конце ночи, а также на вечерней заре, вскоре после захода солнца. Через Финский зал., по данным К- В. Большакова, вальдшнепы летят иногда очень высоко, поднимаясь до 900 м.
Наиболее известное явление в жизни вальдшнепа — ток, или тяга. В разгар тяги вальдшнепы тянут над лесом два раза в сутки: вечером, после захода солнца, с 20 ч 30 мин до 22 ч и утром, в сумерках. Утренний пик активности значительно слабее вечернего. Наиболее раннее время начала вечерней тяги— в 19 ч отмечено нами 13 и 25 июня у пос. Кузнечное, наиболее позднее — в 23 ч —5 июля у д. Мерево.
Наблюдения за токующими птицами показали, что в мае-июле каждый самец летает по своему, достаточно определенному маршруту, неоднократно пересекая одно и то же место. Линии полета нескольких птиц могут пересекаться или совпадать при наличии хорошо выраженной направляющей линии. Именно этим можно объяснить; что во время охоты с одного, места редко удается добыть более 3—4 птиц, хотя видеть приходится гораздо больше. Поэтому количественный, учет вальдшнепов по токующим самцам неправомерен, так как в поле зрения постоянно может попадать одна и та же птица. Отсюда должно следовать правило: в каждом конкретном месте весенняя охота на тяге не может продолжаться больше одной зори. Мы полагаем, что истинное количество самцов составляет примерно 30% от числа увиденных. К этому заключению мы пришли на основании наблюдений за отдельными «маркированными» птицами, которых мы узнавали по индивидуальным особенностям голоса.
Звуки, издаваемые вальдшнепами во время тяги, могут отличаться по тембру и количеству элементов, входящих в отдельную песню. Нам встречались птицы, у которых так называемое «хорканье» состояло из двух, трех, а иногда из четырех звуков. «Цвирканье» всегда слышится в конце последнего слога. Песня отдельных самцов определенна и звучит как «хор-хор-цвирк...» или «хор-хор-хор-цвирк...», либо как «хор-хор-хор-хор-цвирк...». В первом случае звуки издаются медленно, в последнем — поспешно, но все варианты укладываются почти в одинаковый промежуток времени.
Период тяги растянут примерно на 3 месяца. Регулярная тяга начинается с середины апреля и продолжается до конца июня, но отдельные самцы могут начать тягу раньше и закончить ее значительно позднее. Наиболее ранняя дата начала тяги отмечена нами 5 апреля на Карельском перешейке, наиболее поздняя —17 июля у д. Мерево, 22 июля у ст. Кузнечное и 2 августа (Псковская обл., 1980 г.). Начиная с середины июля, в конце тяги, как, впрочем, и в начале ее, самцы, продолжающие еще токовать, бывают особенно возбуждены. Они очень активно реагируют на других вальдшнепов, появляющихся на их пути. Нам приходилось наблюдать, как в это время они стремительно нападали даже на пролетающих мимо чирков и тетеревов. Такое поведение, по всей видимости, надо связывать с их нереализованным половым возбуждением.
Наиболее интенсивно тяга протекает с 25 апреля по 20 мая. В это время в отдельных местах с одной точки удается увидеть до 20—30 токующих птиц. Лучшие места тяги отмечены нами во Всеволожском и Лужском районах. Судя по 200 наблюдениям, проведенным в 6 районах Ленинградской обл., среднее количество вальдшнепов, которое удается увидеть за вечер с одного места в разгар тяги, составляет 8—10 птиц.
Сильная растянутость сроков токования самцов связана со способностью самок приступать к размножению в течение длительного периода времени. В Ленинградской обл. свежие кладки можно находить со второй половины апреля и до конца июля. Столь же растянуты и сроки появления молодых, которых мы встречали с 8 мая вплоть до августа включительно.
Наиболее ранние полные кладки были найдены 17 апреля 1968 г. в районе ст. Проба и 18 апреля 1963 г. на юге области; наиболее поздние—'1 августа 1973 г. в Сланцевском р-не и 18 августа 1970 г. на Карельском перешейке. Максимум находок свежих кладок приходится на конец апреля (15 из 57 известных). Вполне обычны также майские кладки. В конце мая и июне большинство самок уже ходит с птенцами и свежие кладки — явление редкое. Однако в июле количество их, как ни странно, возрастает.
Второму пику половой активности вальдшнепа определенного объяснения мы пока дать не можем. Предположение о возможном у вальдшнепа двойном цикле размножения [Подковыркин, 1972 а] важно проверить наблюдениями за окольцованными птицами. Более вероятно, что появление свежих кладок в июле следует объяснять повторным размножением птиц, потерявших первую кладку. Так или иначе, но количество яиц в кладке не зависит от сроков размножения. Во всех известных нам 57 гнездах, как в самых ранних, так и наиболее поздних, мы находили всегда по 4 яйца. Средний вес яйца вальдшнепа — 23,5 г. При таких размерах яиц, когда полная кладка составляет около 37% веса самки, она не может начаться сразу же после разорения гнезда. Для повторной откладки яиц необходимы подготовительный период и, очевидно, повторное спаривание. Этим, видимо, и следует объяснять большую продолжительность тяги самцов и очень сильную растянутость периода возможных сроков откладки яиц у самок.
Гнездовые стации вальдшнепа на Северо-Западе приурочены к смешанному редколесью и ольхово-березовым зарослям вдоль ручьев или канав (13 случаев из 57). Реже гнезда вальдшнепов мы находили в чистом березняке или ольховом лесу. Необходимое условие при этом — увлажненность почвы и наличие елового подроста. Часть гнезд была найдена на захламленных осиновых вырубках. Сравнительно редко вальдшнеп поселяется в ельниках и сосняках-черничниках.
Гнездо во всех случаях представляет собой ямку, выстланную очень незначительным количеством сухих травинок или тоненьких веточек. Расположение яиц в гнезде однотипное: они лежат острыми концами вниз и внутрь (рис. 96).
Самка, насиживающая кладку, сидит чрезвычайно плотно и слетает с гнезда лишь в крайнем случае, обычно из-под самых ног. При этом она часто (от испуга?) обливает яйца экскрементами. Будучи вспугнутой у птенцов или перед их вылуплением, почти всегда использует различные отвлекающие приемы: взлетает резко, с демонстративным шумом; летит низко, медленно, опустив ноги и заднюю часть тела. Если ее не преследовать, отлетает недалеко, садится поблизости и вновь взлетает, громко хлопая крыльями. Собаку начинает отводить в первую очередь. При этом птица летит медленно и низко, присаживаясь через 50—70 м на заметном месте, и каждый раз обращает на себя внимание высоким верещащим голосом и громким хлопаньем крыльев. Таким образом самка сбивает с толку собаку, отводит ее за 200—300 м от птенцов и затем быстро улетает. Если наблюдатель не отходит от птенцов, самка, взлетев, кружится над ним, присаживается, припадая на крыло или расхаживает по земле в 5—7 м от человека и довольно громко угрожающе верещит хриплым голосом.
Птенцы при опасности замирают на месте и лежат в неподвижных позах с открытыми глазами (рис. 97). Взятые в руки, они продолжают долго оставаться в состоянии каталепсии, из которого выходят внезапно, как бы пробуждаясь, и сразу начинают убегать. Однако движения вальдшнепят вялые и медленные по сравнению с птенцами других выводковых птиц. При передвижении по земле они расправляют крылья, как бы балансируя ими. Если учесть медлительность птенцов, то реакция затаивания при их покровительственной окраске наиболее выгодна для них.
Итак, из приспособлений, направленных на сохранение потомства у вальдшнепа, основными следует признать затаивание птенцов и отвлекающие демонстрации самки.

Рис. 96. Вальдшнеп (Scolopax rusticola) у кладки.
Верховья р. Псковы, 26 мая 1963 г. Фото Ю. Б. Пукинского.
Способность вальдшнепов переносить птенцов в безопасное место, о чем неоднократно сообщалось в литературе [Мензбир, 1895; Дятлов, 1951; Юдин, 1952, и др.], по-видимому, следует расценивать как явление редкое, свойственное лишь отдельным особям. Во всяком случае, из множества встреч самок вальдшнепа с маленькими птенцами, с собакой или без нее, лишь два раза нам показалось, что вальдшнепиха взлетела с птенцом, держа его лапами, и затем бросила в траву в нескольких метрах от нас. Специально поставленный эксперимент не дал положительного ответа на вопрос. Так, однажды затаившиеся после взлета самки птенцы были огорожены нами старыми стволами деревьев. Рядом был сооружен шалаш, из которого К. А. Юдин вел наблюдения. Самка возвратилась к птенцам, водила их по загородке, пыталась кормить, но попыток унести птенцов не предпринимала, хотя и чувствовала близость человека. Думается, что перенос птенцов вальдшнепом определяется не столько ситуацией, сколько особенностями поведения отдельных особей.

Рис. 97. Затаившийся птенец вальдшнепа (Scolopax rusticola)
Сосновское лесоохотничье хозяйство, июнь 1962 г. Фото А. С. Мальчевского
Содержание птенцов в неволе позволило установить, что опахала маховых перьев начинают появляться у них на концах трубочек в 8—9-дневном возрасте. Опахала кроющих развиваются раньше маховых. В это время птенцы, видимо, получают еще корм от самки. Об этом можно было судить по позе птенцов, которую они принимали, когда их кормили дождевыми червями с пинцета: наклонив голову набок и раскрыв клюв, они тянулись за пищей кверху. В 10-дневном возрасте птенцы как-то вдруг, все сразу, начали зондировать почву и хватать клювом предметы, похожие на червей. Причем было установлено, что первоначально зондирование совершается приоткрытым клювом. Тем не менее до 15-дневного возраста птенцы существуют в основном за счет пищи, обнаруживаемой самкой, и только к 20 дням переходят на самостоятельное питание. Разыскивают пищу они коллективно, следуя один за другим. При этом далеко не всегда червяка съедает тот птенец, который нашел его первым. Червяк долго переходит из клюва одного птенца к другому, пока он не будет проглочен. Поведение птенцов вальдшнепа мы изучали с помощью кинокамеры. Оно освещено нами в фильме «Гнездовая жизнь птиц», выпущенном Ленинградским университетом в 1964 г.

Рис. 98. Осциллограмма труднолоцируемого призывного сигнала
трехнедельного птенца вальдшнепа (Scolopax rusticola).
Дер. Мерево, Лужский р-н, июль 1979 г. Запись А. С. Мальчевского.
В возрасте трех недель молодые вальдшнепы уже могут подлетывать, хотя в это время пользуются крыльями неохотно, предпочитая при опасности затаиваться. Отбившийся от выводка птенец начинает регулярно подавать призывный сигнал, по которому его быстро находит самка. Однако ухом человека голосовая реакция птенца лоцируется с большим трудом. В целом она напоминает тонкий свист зарянки. Для определения местонахождения птенца по голосу нам приходилось пеленговать звук с двух разных точек и медленно, засекая направление, сближаться (рис. 98).
Выводки продолжают вести совместную жизнь около месяца. В июле—августе у молодых птиц по всему телу еще интенсивно растет контурное перо. У птенцов из поздних выводков смена пера продолжается до октября. У добытых нами 4 октября двух молодых вальдшнепов, у которых длина клюва равнялась 74 мм, все мелкое перо и рулевые находились в стадии интенсивной линьки, а маховые перья имели еще мягкие основания.
Летние миграционные перемещения вальдшнепов начинаются вскоре после окончания тяги, с середины июля. В это время совершают перелеты в основном самцы. Во второй половина июля постоянно приходится встречать отдельных птиц в местах, где до этого они определенно отсутствовали, например в садах и парках Ленинграда — в парке ЛТА им. С. М. Кирова, в Летнем саду, в саду Военно-Медицинской академии. Однажды рано утром мы видели вальдшнепа, летевшего над городом и опустившегося в сквер на ул. Лебедева.

Рис. 99. Следы присутствия и кормежки вальдшнепа (Scolopax rusticola)
на грязевой луже проселочной дороги.
Лужский р-н, сентябрь 1965 г. Фото Ю. Б. Пукинского.
Во второй половине лета начинаются ночные вылеты вальдшнепов из леса на поля и дороги. Здесь постоянно можно встречать следы их деятельности на грязи (рис. 99). Они свидетельствуют о регулярном посещении вальдшнепами луж и грейдерных дорог. При этом птицы иногда ударяются о провода и погибают. Обследование таких особей показало, что к концу июля их семенники уже сильно сокращены в размерах, а мелкое перо интенсивно линяет. В начале августа на дорогах уже попадаются маховые и кроющие крыла вальдшнепов, что указывает на усиление процесса линьки и объясняет причину посещения дорог. Вальдшнепы, очевидно, купаются здесь, выбивая в песке старое перо. На конец июля — начало августа приходится и максимум следов на грязевых лужах, дно которых иногда бывает буквально испещрено дырочками, оставляемыми вальдшнепами после погружения клюва в грязь. Количество дырочек иногда достигает 20 на 1 дм2. Располагаются они, как правило, группами, и это позволяет предполагать, что птица, выбрав участок, тщательно его обследует. По форме и направлению отверстий видно, что в большинстве случаев клюв погружается в почву под углом в 30° на глубину около 2 см. При этом конец надклювья на несколько миллиметров подается вперед, что дает возможность захватить пищу. Иногда клюв вводится в грунт приоткрытым на 2—4 мм, реже плотно закрытым. В лесную подстилку вальдшнеп почти всегда вводит приоткрытый клюв.

Рис. 100. Голова вальдшнепа (Scolopax rusticola) с аномальным клювом.
Птица добыта в октябре 1978 г. на Карельском перешейке.
Зондирование почвы, однако, не единственный способ добывания пищи вальдшнепами, так как в желудках этих птиц постоянно находят хитиновые панцири открытоживущих насекомых. В музее ЛГУ имеется уникальный экземпляр вальдшнепа, добытого в октябре. В результате старой травмы длина его клюва была всего 2 см, т. е. он был в 4 раза короче нормального (рис. 100). Тем не менее птица была хорошо упитана. Естественно, что при поиске пищи этот вальдшнеп не мог зондировать почву и собирал корм с ее поверхности.
В августе у вальдшнепа, как и у бекаса, бывают выражены суточные перелеты на кормежку. Это явление малоизвестно. Мы наблюдали его неоднократно в 1976—1978 гг. в районе д. Мерево, а также на территории Огорельского охотхозяйства. Биологического института ЛГУ. После захода солнца, уже почти в полной темноте, вальдшнепы один за другим стремительно вылетают из леса на сырое жнивье. С рассветом они покидают открытые поля и снова улетают в лес. Во влажные годы в некоторых местах такие перелеты приобретают массовый характер. В 1978 г. в Огорельском охотхозяйстве на залитой пашне на площади в 0,5 га каждую ночь собиралось до сотни птиц.
Осенний пролет вальдшнепов в северных районах Ленинградской обл. начинается с конца сентября, в центральных и южных — в начале октября. Пик пролета с «высыпками» приходится на I декаду октября. В это время с хорошей собакой можно поднять до 50 вальдшнепов за день. Рекордным был 1961 год, когда 7 октября в районе ст. Радофиниково А. А. Ливеровский и С. Я. Коротов за день встретили 54 птицы. В тот же год у пос. Кавголово на заброшенных покосах в ольшаниках с еловым подростом нам удалось поднять 82 вальдшнепа на участке площадью 0,8 км2. Птицы поднимались здесь через каждые 50 м. В последнее десятилетие численность пролетных вальдшнепов не снизилась; с собакой можно поднять примерно такое же количество птиц, как и раньше. Об этом говорят данные многолетних учетов птиц в период их «высыпок», проведенных М. В. Калининым в районе пос. Лисино-Корпус, и наши наблюдения на юге Карельского перешейка и у ст. Огорелье, где в середине октября 1978 г. за день мы поднимали до 60—70 птиц.
Последние вальдшнепы встречаются на Северо-Западе до выпадения первого снега. Обычно это бывает в конце I декады ноября. Наиболее поздняя дата встречи вальдшнепа в Ленинградской обл.— 5 декабря, когда одиночная птица была обнаружена у незамерзающего ключа близ д. Карпово в Лужском р-не.
К концу периода пролета вальдшнепы заметно жиреют, и средний вес их к началу ноября возрастает до 400 г (по 42 экз.). 29 вальдшнепов, добытые нами до 15 октября, весили в среднем по 340 г. В целом осенние вальдшнепы намного тяжелее весенних, отстрелянных во время тяги (табл. 18).

Таблица 18
Сравнительная характеристика веса весенних и осенних вальдшнепов.
Ленинградская обл.
Количество жировых отложений у отдельных особей возрастает на 47% по отношению к их весеннему весу. Длина клюва у пролетных вальдшнепов варьирует в пределах 65—80 мм. Наиболее короткоклювые птицы, по всей видимости, молодые.
Кольцевание вальдшнепов на Северо-Западе началось еще в 1912 г. под Гатчиной. В последние десятилетия их кольцевал Г. А. Носков в Приладожье. Всего известно 7 возвратов с мест зимовок от вальдшнепов, окольцованных в Ленинградской обл. птенцами: 5 из Франции и по одному из Голландии и Испании.
 
по материалам А. С. Мальчевский, Ю. Б. Пукинский
"ПТИЦЫ ЛЕНИНГРАДСКОЙ ОБЛАСТИ
И СОПРЕДЕЛЬНЫХ ТЕРРИТОРИЙ"
Л. Из-во Ленинградского университета 1983 г.

]]>]]>